Вот и вернулся я обратно, ребята, в полседьмого утра на Казанский вокзал. Всё было хорошо, а особенно хорошо, что я две недели не работал, никаких трудов совершенно не редактировал, разве что читал про споры всякие сложные богословские, но это, конечно, не считается. Просыпался же с утра около пяти и, пока прохладно и жары нет, шел на тот рынок за сигаретами и прочим, конечно, удовольствием. И играл все дни с Ванечкой. Мы с ним брызгались водой из брызгалок (я переправил в это дело пластиковые бутылки: пробил молотком в крышках по дырке маленьким гвоздем, и ну обливаться; и мы обливались водой, воевали водой до буквального посинения), запускали на холмах змея летающего – он сначала летал очень хорошо, а потом отчего-то схлопнулся на сильном ветру, и я его потом расправить так и не сумел, – играли в вышибалы мячиком, изображали крокодилов на спор и всё остальное такое же. Поклон, ребята.
Вот он я там какой:

Такие дела, такие дела.