| стишок-обращение к поколению 91 года рождения и выше. ну, балуюсь я так, чего уж тут кривляться? |
[Jul. 5th, 2009|09:27 am] |
Ел сухофрукты, пил портвейн,
Курил табак «Голландский хауз».
Был увлечен красоткой эйн,
Да и красоткой цвейн, признаюсь.
Был худощав, мне было двадцать,
Красив, умён, любвеобилен,
Мог на гитаре джазу сбацать,
Теперь я стар, уныл, гневливен.
Теперь я жарю до утра
Напитков – нет, не выбирая,
И от похмелия кора
На мозге что-то отмирает.
Смотрю на девушек с ленцой,
На их колючие коленки,
И только дядя Витя Цой
Так и хихикает со стенки:
«Восьмикла-а-а-асница, восьмикла-а-а-асница…»
И на работу в шесть утра
Я всякий раз не попадаю.
Не пейте водку, детвора,
Смотрите, вон как я страдаю!..
Деревья мокрые от слёз,
Сморкаясь в листики тревожно,
Мелькают как туберкулёз
За щебнем железнодорожным….
Вагон чего-то заскрипел,
Сафонов едет на работу.
Чу! Ангел надо мной запел,
что «ты казала у субботу
пидем разом на работу,
я пришел – тебе нема…»
И так далее, и тому подобное. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 5th, 2009|10:19 am] |
Однако, здравствуйте, дорогие ребята. Теперь я ничуть не шучу, пишу вам пасмурно, без иносказаний и прочей ерунды. Оказалось, что работать совершенно не сложно, сложно заставить себя туда направить.
Здоровье мое подорвано сенной лихорадкой, я практически не сплю: так, лежу с закрытыми глазами и постоянно навзрыд чихаю с соплями и воплями. Ни супрастин, ни тавегил отнюдь не действуют, пропадает лихая голова. Приходится просто терпеть.
Работать мне еще сегодня и завтра, а после я выйду на выходные, стану спать даже до семи часов утра, а не как теперь – до пяти, потом я хотел навестить маму, да и просто пройтись пешком никуда не торопясь: ведь я потерял возможность ходить по утрам из-за службы. Такие дела, такие дела. |
|
|
| чуть-чуть всякой ерунды |
[Jul. 5th, 2009|02:05 pm] |
Вот уже и половина второго. Еще каких-то пять с половиной часов, и я поеду домой отдыхать. Сначала утром хотел написать один случай, а потом постеснялся. А теперь думаю: не, всё-таки напишу я вам, ребята, чтобы вас немного повеселить.
Приходит ко мне в девять утра итальянец. Настоящий, живой такой, с фотоаппаратом на шее. Говорит: «Ду ю спик инглишь?» Я вам, ребята, буду в русской транскрипции писать, потому что пока латиницу вспомню – сто лет пройдет, чего там и как пишется по правилам их этой грамматики. Кстати, мягкий знак я поставил, потому что инглишь – это глагол. Ну, как в рекламе, помните? «Персил… персил…» Персил – это тоже, кажется, глагол. Как и инглишь. Впрочем, и идишь – думаю, что глагол… Ой, я отвлекся.
Так вот. «Ду ю спик инглишь?» – «Литл бай литл» – «Энд ай литл бай литл!» – «И чего?» – «Май диа фрэнд плиз кен ю гив ми мэйк сам ворк ин ёр бьютифул интернет?» – «А?» – «Твою-то мать!» – «Ах ты папский засранец! Так ты же зачем меня мучаешь, если по-русски говоришь!?» – «Я говорю на русский литл бай литл» – «Иди на шестую машину, сволочь латинская!» – «А?» – «Ага-га!»
И пошел интальянец в Интернет, и полез на какой-то порно сайт. И накачал каких-то вирусов и половина Интернет-кафе обездвижила…
«Вотс вронг? – спрашивает меня он, – май мэшин кент ворк!» – «Вай ю, сволочь, гоу инто зе порно сайтс?» – «Ми?» – «Ес ю!» – «Ай невер гоу ту зе порно сайтс!» – «Ой, да только не пизди уже!»…
Но потом мы с ним помирились. Оказалось, хороший латинянин, бывает гораздо хуже. Молодой только, глупый.
Обещал, что завтра еще придет… Главное теперь к его приходу машину вылечить – она синий экран смерти словила… |
|
|
|
|